Том 29. Пропавшая нимфа [Крадись,ведьма. Этот милый старый блюз. Ледяная обнаженная. Пропавшая нимфа] - Картер Браун

Вальдес подошел к выключателю и зажег свет. Эйприл Мауэр, белая как мел, стянула с головы парик и медленно встряхнула своими светлыми волосами.

— Вы были великолепны, дорогая, — заверил я ее. — Просто великолепны!

— Я рада, что ваша очередная сумасшедшая идея не обернулась моей смертью, Дэнни, — отозвалась она дрожащим голосом. — Но теперь с меня хватит. Все! Конец!

— Как вы догадались, что это он? — спросил Вулрих, нетерпеливо дергая меня за руку.

— Ну, я думаю, дело в моей проницательности, — скромно ответил я.

— А просто он исключил всех остальных, — заметила Эйприл. — Помните, Дэнни, как вы сказали, что Мускат вне всяких подозрений, потому что у него не было мотива для убийства.

— Просто все ошибались, связывая убийство со страховкой, — сказал я невозмутимо.

— А как же Свайн, Дэнни? — спросила Эйприл. — Зачем Мускату понадобилось его убивать?

— Мы полагали, Свайна пристрелили из-за того, что он выбил из убийцы всю правду и тот, испугавшись, что он донесет в полицию, убил его, — ответил я. — Но Муската не так-то легко было запугать. Я вчера видел, как его ударил Кусок Мяса и как Мускат за это чуть не проткнул ему горло мундштуком трубы. А я вполне верю, что первого удара Свайна было достаточно, чтобы вывести Муската из равновесия и заставить его схватиться за револьвер…

Позади меня раздался тихий болезненный стон: это Мускат поднимался с пола. Потом он увидел Эйприл, которая стояла с париком в руке, и глаза его расширились.

В тот же момент снаружи раздались тяжелые шаги, дверь кают-компании распахнулась, и вошел Луи Барон.

— Черт побери! — крикнул он с красным от гнева лицом. — Что здесь происходит?

— Все уже кончилось, — спокойно заявил Бейли. — Можешь идти туда, откуда пришел, Барон!

— Вот как? — Луи с ненавистью посмотрел на него. — Так просто ты от меня не отделаешься, негодяй! Мне сказали, что здесь что-то затевается против меня! Ну так выкладывайте, в чем дело?

Я услышал позади себя слабый шорох и быстро повернулся, но было уже поздно. Мускат стоял на ногах с револьвером в руке. Я заслуживал смерти уже только потому, что забыл вытащив револьвер у него из кармана.

— Никому не шевелиться! — приказал он своим тоненьким голоском.

Все замерли. Даже Барон остолбенел и застыл, широко раскрыв рот от удивления.

Мускат посмотрел на Эйприл.

— Ты здорово меня разыграла, — сказал он.

— И ты попался, Мускат, — констатировал я.

Он повернулся в мою сторону, и меня мороз пробрал от той холодной ненависти, что горела в его глазах.

— И кто тот гений, что до этого додумался? — спросил он. — Кому пришло в голову натянуть на нее парик и белое бикини, чтобы выдать за Элен?

В этот последний момент меня осенила спасительная идея.

— Конечно, он. — Я показал на Барона. — Он решил, что такого пьяницу, как вы, можно легко разоблачить, устроив маленькое представление. К тому же у него были к вам и личные счеты — ведь вы убили парня, которого он нанял, этого Майка Свайна.

— Так кто же это? — повторил Мускат.

— Мистер Барон, — ответил я невинно. — Он все и придумал!

— Вы что, с ума сошли? — Барон отпрянул. — Не слушайте его, трубач, он лжет. Вы, все, — скажите, что он лжет. Вы… — Два выстрела прозвучали один за другим. — Вы… лжете… Мускат… — беспомощно выдохнул Барон, глядя на красное пятно, расплывавшееся у него на груди. — Вы… убили меня.

Мгновение он смотрел на трубача даже как-то удивленно и потом рухнул на пол.

— Это еще не все, — равнодушно произнес Мускат и повернулся к Эйприл: — Тебе не надо было этого делать, крошка. Не надо было возвращать к жизни мою Элен. Это нехорошо. И теперь ты составишь ей компанию. Вы будете петь мой блюз вместе…

В моем распоряжении оставалась какая-то пара секунд.

— Барон! — крикнул я. — Он шевельнулся, он жив…

Мускат резко повернулся, чтобы бросить взгляд на тело, и в то же мгновение я сорвал со стены сверкающий толедский меч. Пальцы сжали рукоять, и Эйприл закричала в голос, когда голова трубача упала к моим ногам.

— Вы были великолепны, — восхищенно повторяла Глория, пока мы втроем сидели и пили в ее домике. — Просто потрясающе.

— Хорошо бы и лейтенант Хардинг думал так же, — мрачно отозвался я. — Послушать его, так мне запросто светило обвинение в убийстве или даже двух. Хотя откуда я знал, что толедская сталь такая острая?

— Ладно, Дэнни, — примирительно проговорила Эйприл. — Согласитесь, лейтенант был достаточно любезен, он врезал вам всего один раз и после этого взял себя в руки.

— А мой профиль? — Я потрогал распухший нос.

— Так или иначе, — Глория тепло улыбнулась мне, — я вернусь на студию вовремя.

— И то хлеб, — согласился я.

— А что, собственно, с мистером Бейли и страховой суммой? — спросила Глория.

— Ну, это уже известно, — сказал я. — Вулрих передал ему право на получение страховки вместе с другими документами, и Бейли получил бы деньги по страховому полису, если бы не одно «но». Лейтенант уже говорил со страховой компанией, и ему объяснили, что хотя Вулрих и внес первые три взноса, но один из чеков был недействительным. Поэтому ни Вулрих, ни Бейли не получат ни цента.

На лице у Глории отразилось сильное разочарование, видимо, Бейли многое ей пообещал, когда получит страховку.

— Я рада, что буду сниматься в новом фильме, — наконец сказала она. — Есть тут и еще кое-что, о чем я чуть не забыла.

Она обогнула стол и подошла ко мне, нагнувшись так, что я мог увидеть все, что скрывается под вырезом.

— Дэнни! — Голос был сладким, словно патока. — Вы изобличили убийцу, значит, и я должна сдержать свое обещание, не так ли?

— Верно, — радостно сказал я. — Глория Ван Равен никогда не берет своего слова назад.

— Дэнни! — промурлыкала она, откинувшись на спинку дивана. — Вы такой… — Внезапно она осеклась, вспомнив об Эйприл, сидевшей в кресле.

— Ах, ты еще здесь, дорогая, — сказала Глория. — Ты, наверное, устала после всех этих волнений. Ложись спать. Завтра нам предстоит далекое путешествие!

— Прекрасная мысль! — согласилась Эйприл и набросила на себя накидку. — Спокойной ночи, Глория.

— Спокойной ночи, дорогая, — пропела Глория. — Желаю тебе хорошо выспаться. — Потом она снова повернулась ко мне: — Что же вы будете делать с бедной беспомощной девушкой? — прошептала она.

Я как раз собирался продемонстрировать ей это, когда почувствовал, что Эйприл, проходя мимо, что-то сунула мне в руку. Другая моя рука уже лежала на плече Глории, так что я не мог посмотреть, что это.

— Сохраните это для меня до завтрашнего утра, — сказала Эйприл. — Доброй ночи, мистер Бойд!

— Хорошо, Эйприл, — пробормотал я, но любопытство взяло верх. Я отпустил плечо Глории, раскрыл руку и увидел тряпочку из тонкого розового шелка.

— Черт бы ее… — начал я, но потом понял, что это такое. Я быстро поднял глаза и успел увидеть, как Эйприл исчезла за дверью.

Глория в изумлении посмотрела на меня, когда я резко повернулся и бросился к выходу.

— Дэнни! — воскликнула она. — Куда же вы?

— Есть нечто, что не так часто можно увидеть! — крикнул я через плечо. — Ямочка на самом интересном месте.

— Немедленно вернитесь, Дэнни! — воскликнула Глория. — Иначе…

Остаток фразы я не услышал, поскольку уже мчался к домику Эйприл.

Она лежала на кровати, подложив руки под голову, и я остановился, пораженный ее безупречной красотой.

— Ну? — сказала она. — Разве вы не мистер Бойд?

— Да, я Бойд, — ответил я. — Человек с дивным профилем… Бродяга, который вбил себе в голову, что все женщины от восемнадцати до…

— Мне двадцать четыре, — нежно перебила она меня. — И я не нахожу ничего неправильного в вашей теории, мистер Бойд!

Ледяная обнаженная

Глава 1

Я всегда полагал, что в большинстве своем блондинки, как и брюнетки, могут скрасить какое-то время. А вот рыжие, будучи неизменно костлявыми, для этого совершенно не годятся. Но на эту рыжую мне хватило одного взгляда, чтобы понять полнейшую абсурдность подобных обобщений. И неоспоримым доказательством тому была ее высокомерно выпяченная, туго обтянутая скромным черным шелковым платьем высокая грудь. Братцы! Если ее считать костлявой, то меня вполне можно назвать пришельцем из далекого космоса.

— Меня зовут Бойд, — доверительно сообщил я ей с одобряющей улыбкой. — Дэнни Бойд из «Сыскного бюро Бойда», город Нью-Йорк.

При этом я автоматически повернул голову немного вправо, затем влево, чтобы мой профиль оказал на нее максимальное воздействие. По моему мнению, она этого заслуживала. Обычно одной стороны моего профиля бывает достаточно, чтобы довести крупную роскошную блондинку до рыданий, вызванных крушением всех надежд.